Чемпионский Титул Европейских Хоровых Игр

Камерный хор МИТХТ получил три медали (две золотые и одну серебряную) на 2-х Европейских Хоровых Играх & Гран-При Наций (Магдебург, Германия, 2015) и Чемпионский Титул Европейских Хоровых Игр.

Наша победа

Хоровые Игры! Самое сильное и знаменитое состязание в хоровой среде. Лучшие музыкальные коллективы мира поют специальную конкурсную программу, оценивает исполнение жюри, которое состоит из 8 или 10 известных дирижеров и музыкальных критиков разных стран. В каждой номинации (переводя на язык спортивной Олимпиады – в каждом виде спорта) свое жюри. Оценки выставляют онлайн, то есть независимо друг от друга. Оценивают всё – сложность произведений, качество исполнения, соответствие нотам, тональность, точность, темп, динамику, эмоциональность, художественное оформление, расстановку хористов, костюмы, поведение на сцене… С нами соревновались представители Консерваторий, коллективы хоровых академий со всего мира. Было несколько тысяч участников. А мы – не профессионалы, мы – любители. В химическом вузе (МИТХТ) есть культурно-досуговый центр, там у нас комната для репетиций, приходят в хор все желающие, независимо от наличия музыкальных способностей! И вот наш хор любителей попеть в свое удовольствие – вдруг становится Чемпионом Европейских Хоровых игр и золотым медалистом всемирного Гран-при.

Нашему хору 9 лет, члены хора меняются несколько раз в течение года – приходят-уходят: то сессия, то выпуск из вуза, то личная жизнь – стабильного состава нет… За это время мы побывали в Австрии, Польше, Чехии, Болгарии, Германии, Финляндии, Латвии – причем не просто побывали, а выступали в разных городах, ездили с экскурсиями, участвовали в парадах, фестивалях, конкурсах, присутствовали на приемах и банкетах с мэрами городов, балах, обзавелись связями и поклонниками.

В этом году руководитель хора принял решение участвовать в Европейских Хоровых Играх (в прошлом году на Всемирном конкурсе мы получили серебряную медаль). Несмотря на кризис, наш упрямый дирижер сказал, что мы поедем. Начались сумасшедшие поиски спонсоров, денег, переписка с оргкомитетом конкурса (на немецком и английском языках), взносы, гостиницы, билеты, визы, подбор репертуара, бесконечные репетиции и сдачи материала. Репертуар был сложный, пели мы средне, поехали с самым упадническим настроением. Так, типа, покататься по Европе, погулять, посмотреть достопримечательности, ну а заодно и попеть на самом знаменитом конкурсе мира – раз уж дирижеру этого захотелось…

У нас было заявлено участие в двух номинациях – Духовная музыка и Камерные хоры. Оба конкурса в один день. Стояла страшная жара – 36 в тени, встали мы в тот день в 6 утра – в 7 уже была репетиция, после нее – мотыляния на автобусе по городу – завтрак, акустическая репетиция, выступление, потом – обед, акустическая репетиция, в другом конце городе в оперном театре обычная репетиция, ужин и снова конкурс. Когда мы вышли петь первую программу (Духовная музыка), то ошиблись сразу же в первом произведении. Альты не вступили вовремя, образовалась пустота, провал… Когда случается что-то страшное в жизни  (попадаешь в аварию, например) – то время останавливается. Время тянется бесконечно медленно, но сделать почему-то никто ничего не успевает. Исправить невозможно – лишь осознать и ужаснуться.

Но тогда – перед жюри, уткнувшимся в свои бумажки и строчащим замечания, возникло такое ощущение – до слез, до кома в горле – что «отступать некуда – за нами Москва». Ну нельзя провалиться, спеть плохо. Время остановилось, ребята встроились в свою партию и закрыли провал, и продолжали петь как ни в чем не бывало. И потом было еще несколько таких моментов: мы были недовольны своим пением и ушли разочарованные, но не расслаблялись, т.к. вечером был еще один конкурс.

Перед вечерним мы уже страшно устали. И долго-долго ждали назначенного времени (тогда как утром мы пели первыми в нашей номинации), успели перефотографировать все, причесаться, накраситься, по пять раз сбегать в уборную, подружиться с кучей других хоров – наших конкурентов. И вот такие – усталые, издерганные – вышли. Тоже были косяки, но почему-то благосклонно смотрело на нас новое жюри и бешено аплодировали зрители. После обоих выступлений, когда уже стемнело, мы пошли искать какое-нибудь кафе, где мы могли бы немного расслабиться, выпить, потанцевать… Мы радовались уже только тому, что все позади, не надо готовиться, репетировать, нервничать – можно просто выдохнуть и уже завтра начать свои запланированные поездки в Веймар, в Берлин, в Лейпциг, в Кведлинбург. Мы сидели в пивной, заняв практически все помещение, пели песни, говорили тосты, пили все подряд, и на выходе к дирижеру на телефон пришло смс-сообщение на английском языке. В нем говорилось, что мы номинированы на Гран-при.

  Еще в самый первый день, когда мы пришли обедать в олимпийскую столовую, мы поинтересовались, почему вокруг так много представителей других рас – ведь конкурс европейский. Откуда столько азиатских, африканских, латиноамериканских хоров? И дирижер показал на один из баннеров, расклеенных по всему городу: «Европейские Хоровые Игры-2015 и Гран-при наций». Выяснилось, что Гран-при – конкурс всемирного масштаба. И соревнуются в нем лучшие коллективы, отобранные на предыдущих олимпиадах и прочих состязаниях мирового уровня. И вот! Нам предложили попробовать свои силы в Гран-при. Это могло значить только одно – что мы набрали высокое число баллов… Настолько высокое, что оно поставило нас на одну ступень с сильными мира сего. В отеле мы устроили совещание: нам предстояло решить кучу проблем, помимо осознания самого факта приглашения.

Во-первых, в день проведения Гран-при мы должны были выезжать из страны. У нас заканчивалась виза и горели билеты на поезд. Во-вторых, половина хора после выступления должна была разъехаться по своим личным надобностям. Семейные пары уезжали на автомобилях в путешествие по Европе, у некоторых хористов были забронированы гостиницы и выкуплены билеты на самолеты. В-третьих, после сорокаградусной жары резко похолодало, и часть хора успела простудиться (только на следующий день, когда температура упала до 10 градусов -  а мы в сарафанчиках и шортах, -  у хористов начались признаки ангины, а в день выступления на Гран-при у главной солистки вообще от болезни пропал голос). Наконец, в-четвертых, у нас возникли накладки с автобусом, который согласно европейским стандартам должен был стоять на якоре 24 часа перед длительным переездом (до Бреста, где наш ожидала посадка на поезд), а значит, у нас не было маневра для дополнительной поездки в город (жили мы в пригороде Магдебурга – Шенебеке).

В общем, в полночь мы звонили в оргкомитет и договаривались о времени нашего выступления. Нам пошли навстречу и даже открытие конкурса перенесли на полчаса раньше, а нас, соответственно, поставили первыми (чтобы мы успели с автобусом, поездом и визами). Тут нам и вовсе стало не по себе. Если ради нас перенесли открытие конкурса, то мы для них имеем значение, играем важную роль… Мы толкнули речь перед отъезжающими хористами (без них выступление состояться не могло). Те и сами уже озаботились происходящим. В итоге, решили остаться ВСЕ, абсолютно все. Сдали билеты, сняли бронь, отменили встречи, потеряли деньги, но остались в коллективе. Воодушевленные, мы начали перелопачивать график экскурсий. Большинство запланированных поездок мы отменили, оставили только Кведлинбург – город-музей под защитой ЮНЕСКО. В этот же день, после Кведлинбурга, была церемония награждения. Мы прибыли вовремя, и дирижер занял для нас первые ряды в зале. «Наш хор заслуживает сидеть здесь!», - упрямо заявил он, когда мы робко поинтересовались, не места ли это для руководителей Олимпиады, и вообще, не слишком ли нагло мы себя ведем. Потом его, как и других дирижеров, пригласили на сцену и начали зачитывать результаты.

Мы бешено аплодировали русским хорам (русских было всего 4 хора – мы и Владивосток, и два детских), кричали им «молодцы», размахивали русскими флагами. А сами трепетали и прислушивались к объявлениям на английском языке. Были другие номинации, и мы вставали под чужие гимны и сорадовались победителям. Потом стали зачитывать нашу категорию… Сначала шли дипломы – с самого низкого результата – бронзы, до золота… Потом бронзовые медали, потом – серебро. Мы сидели, вытянувшись в струну – напряженные и сосредоточенные и слушали-слушали-слушали…. Хлопали, вставали, поздравляли другие хоры, переглядывались и снова слушали… Вот уже объявили золото, и вот уже – высочайшие баллы 83, но и это – не мы. Сердце уже не колотится, оно в каком-то оцепенении. Умом понимаешь, что это – победа! Что больше никого нет, всех назвали, остались только мы. Значит, мы – победители. И не веришь в это. Сидишь, глотаешь слезы и …ждешь. И ведущая говорит в микрофон, громко, отчетливо, выразительно: «И чемпионом Европейских Хоровых Игр, набравшим рекордное количество баллов – 88,63, обладателем золотой медали и кубка, становится … Камерный хор Московского Государственного университета тонких химических технологий имени Ломоносова»

Даже ради этой секунды стоит жить. 

Как взорвался мозг. Как фонтаном брызнули слезы. Как мы визжали и душили друг друга в объятиях…. Как мы бросились на сцену, сметая все на своем пути, в частности, перепрыгивая через ленту, ограждающую путь к трибуне, перелетая через две ступеньки. Как мы окружили дирижера, а потом выстроились на сцене, когда заиграл гимн, и стали смотреть, как поднимается над трибуной и залом (а для нас – и над Германией, и – над всей Европой)  наш, российский, флаг… Нашими кровями, нашими бессонными ночами, нашими поездками на репетиции после работы, на другой конец города. Нашей верой и любовью к пению, нашей малостью и убогостью в этом огромном музыкальном, хорошо подготовленном мире. Мы стали лучшими из лучших. Мы – чемпионы… мы – победители. Никакая политика, никакие интриги не смогли помешать пастуху Давиду одолеть воина Голиафа… показать свет и славу нашей страны независимо от  черных сил, манипулирующих ее народом, показать власть вдохновения и творчества над продажностью, над ограниченностью, над шаблонностью.

А на другой день мы пели Гран-при. Весь день натирали солистку спиртом, пичкали антибиотиками, - она не могла даже говорить, не только петь. И вечером она-таки взяла свое Ми третьей октавы.

И еще было удивительно, сколько людей пришло нас послушать!!! Несмотря на то, что начало конкурса было перенесено, и не все могли об этом знать… Зал был набит битком, за стеклянными стенами зала люди просто стояли, поднимались на цыпочки, прильнув к стеклу. И хлопали-хлопали нам без конца. Когда мы закончили петь и проходили через весь зал, то они приветствовали нас стоя! Устроили нам овацию и коридор славы, через который прошел каждый из нас… Дарили цветы, кричали на разных языках похвалы и одобрительные возгласы. На Гран-при мы спели хуже, конечно, чем на чемпионском выступлении – сказались волнение и передряги последних дней. Но от нас шла такая энергетика, такая волна эмоций…  невозможно было слезы удержать,  а на коже – мурашки от осознания величественности и значимости момента. 

Сразу после выступления мы сели в автобус – там уже переодевались и спали – в дороге на поезд. Без душа, без нормальной еды и туалета, мы спешили домой. И уже на вокзале Бреста, перед посадкой на поезд, узнали, что на всемирном конкурсе «Гран-при наций» нам присудили еще одну золотую медаль.

 

Автор статьи Светлана Гульянц